КАНОНИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ МОСКОВСКОЙ ПАТРИАРХИИ - Часть 1

Глава 2.

Московская Патриархия и

сергиевская Московская “патриархия” —

“две большие разницы”.

“...Я переживал в Сергиевой пустыни ту эпоху, во время которое неверие и наглое насилие, назвавшись православием, сокрушали нашу изветшавшую церковную иерархию, насмехались и издевались над священным. Результаты этих действий поныне ощущаются очень сильно. По милости Божией, желаю всем простить все, более никого не считать провинившимся предо мной; но действия врагов Церкви и Христа желаю понимать и признавать тем, что они есть. Ведь и антихрист назовет себя Христом. Ведь и явление его должно признавать справедливым попущением Божиим; но самому лицу и его действия цена своя. Положение, в которое приведена Церковь, ясно изложено в декабрьской книжке "Христианского чтения", в статье "Новые издания по расколу"”. /Полное собрание писем епископа Игнатия (Брянчанинова), Письмо № 117, Составление Московской Духовной академии, Сергиев Посад 1967 г., Машинопись, Библиотека Академии./

Вообще в самом словосочетании “Московская Патриархия” никакого “криминала” не содержится. Суть самого восстановления патриаршества Всероссийским Поместным Собором Российской Православной Церкви 1917-18 г.г. сводилась к формулировке изложенной в определении 1 от 7(20) декабря 1917 г. о том, что в междусоборный период “Управление церковными делами принадлежит Всероссийскому Патриарху совместно со Священным Синодом и Высшим Церковным Советом”, каковые в совокупности своей и представляют собою Высшее Церковное Управление в этот самый междусоборный период. Вот эта вот самое Высшее Церковное Управление в лице самого Всероссийского Патриарха совместно со Священным Синодом и Высшим Церковным Советом, а также весь аппарат приведения в действие решений принимаемых Высшим Церковным Управлением и должны были составить из себя Московскую Патриархию.

В таком виде Московская Патриархия и существовала до истечения срока полномочий Священного Синода и Высшего Церковного Совета определенного Всероссийским Поместным Собором 1917-18 г.г.. По истечении срока полномочий Священного Синода и Высшего Церковного Совета Святейший Патриарх Тихон осуществлял управление Российской Православной Церковью единолично, привлекая, для выполнения задач стоящих перед ним, тех либо иных иерархов Российской Православной Церкви которых привлечь к управлению Церковью находил необходимым. Таким образом вся Московская Патриархия на то время состояла из самого Святейшего Патриарха Тихона, а также тех лиц, которых он счел необходимым привлечь к своей деятельности по управлению Российской Православной Церковью.

Таким образом Московская Патриархия того времени, которую лучше назвать Тихоновской Московской Патриархией была совершенно каноничным Высшим Церковным Управлением, поскольку возглавлялась она Святейшим Патриархом Тихоном, получившим все свои канонические полномочия от Всероссийского Поместного Собора 1917-18 г.г..

Как мы уже знаем, ввиду неблагоприятных обстоятельств времени, в виде исключения из общих правил, чрезвычайным постановлением Всероссийского Поместного Собора Российской Православной Церкви от 7(25) декабря 1918 года, персонально Святейшему Патриарху Тихону, было дано право единоличной передачи своих Патриарших прав и обязанностей.

Течение событий церковной и общественно-политической жизни того времени было таково, что Святейший Патриарх Тихон счел необходимым воспользоваться этим правом, и на случай своей смерти составил завещательное распоряжение о передаче своих Патриарших прав и обязанностей.

Согласно этому завещательному распоряжению по кончине Святейшего Патриарха Тихона последовавшей 25 марта (7 апреля) 1925 года, в управление Церковью вступил митрополит Крутицкий Петр (Полянский), с усвоением ему, до законного выбора нового Патриарха, Патриарших прав и обязанностей.

Таким образом, по смерти Святейшего Патриарха Тихона, Тихоновская Московская Патриархия стала состоять из вступившего в единоличное управление Российской Православной Церковью митрополита Крутицкого Петра (Полянского) и его канцелярии. Она также была совершенно каноничным Высшим Церковным Управлением, поскольку митрополит Петр возглавлявший ее получил все свои канонические полномочия от Святейшего Патриарха Тихона, уполномоченного на передачу их, по собственному усмотрению, Всероссийским Поместным Собором 1917-18 г.г..

С этого момента митрополит Петр становится и, до его расстрела большевиками 27 сентября (10 октября) 1937 г., продолжает быть каноническим Первоиерархом и возглавителем Российской Православной Церкви, а Тихоновская Московская Патриархия состоит из самого митрополита Петра, осуществлявшего управление Российской Православной Церковью единолично, а также тех либо иных иерархов Российской Православной Церкви которых привлечь к управлению Церковью он находил необходимым.

Одним из таких иерархов, привлеченных митрополитом Петром к управлению Церковью, в силу сложившихся обстоятельств, стал митрополит Сергий (Страгородский). И пока митрополит Сергий находился в каноническом послушании у митрополита Петра, в состав Тихоновской Московской Патриархии входил также и он.

Однако после превышения митрополитом Сергием своих полномочий, данных ему “только для распоряжения текущими делами, быть только охранителем текущего порядка” выразившемся в образовании им 25 апреля (8 мая) 1927 г. в Москве самочинного так называемого “Патриаршего Священного Синода” вопреки отклонению митрополитом Петром предложения об образовании такого “Синода” изложенного в “Объяснении” митрополита Сергия от 9(22) апреля 1926 года, и изданием в июне 1927 г. Декларации о лояльности по отношению к большевистскому государству, произведенными, в нарушение канонов без санкции Высшей Церковной Власти, носителем которой являлся Патриарший Местоблюститель митрополит Петр, а затем и совершенного выхода из послушания митрополиту Петру и неподчинение распоряжениям своего Первоиерарха данным тем в своих двух письмах от декабря 1929 года и от 13 (26) февраля 1930 года, а также сокрытия этих распоряжений от Церкви и учинения им раскола. митрополит Сергий перестал входить в Тихоновскую Московскую Патриархию.

Напротив, он из себя самого и из своего самочинного “Синода” образовал свою так называемую Московскую “патриархию”, которую лучше назвать “сергиевской Московской патриархией”, которая-то вообще ни к какой патриархии никакого отношения не имела и была учреждением абсолютно антиканоничным, направленным на реализацию решений стоявших перед расколом митрополита Сергия задач по упрочению своей власти в Церкви.

Все знают старую детскую шутку, когда из фантика вынимают конфету, а фантик снова сворачивают таким образом, чтобы создать видимость, что будто бы конфета там продолжает находиться. Однако при полной внешней видимости полноценной конфеты внутренность фантика пуста. Но это если шутка.

Хуже когда внутрь фантика, обертки или банки кладут какую-либо мерзость и затем продают изготовленный таким образом “продукт” за полноценную пищу.

Подобную “шутку” с Российской Православной Церковью сыграл и сергиевский раскол. Сохранив полную внешнюю видимость патриаршего канонического устройства управления Российской Православной Церковью, внутренность он наполнил “мерзостью запустения” раскольнического своего содержания, завернув ее в обертку внешнего благообразия. При этом все это замаскировал различными “указами” “решениями” и “постановлениями” фиктивных “синодов” и “соборов”.

А между тем, отложившись своими раскольничьими действиями от носителя Патриарших прав и обязанностей митрополита Петра, и прервав с ним общение, тем самым митрополит Сергий вышел и из состава Тихоновской Московской Патриархии и перестал иметь с ней что-либо общее. То есть, отнюдь не возникло никаких двух Московских патриархий, а до смерти митрополита Петра существовала одна действительная Тихоновская Московская Патриархия и одна имитация под нее,— “сергиевская Московская патриархия”, — созданная сергиевским расколом и самочинно присвоившая себе, с помощью большевиков, наименование Московской Патриархии.

Затем, по смерти митрополита Петра, Тихоновскую Московскую Патриархию составлял один митрополит Кирилл (Смирнов), быть может об этом даже и не догадывающийся, а по его смерти Тихоновская Московская Патриархия перестала существовать и не существует по сей день, хотя активно действует и продолжает “процветать” ее большевистская имитация и антипод — сергиевская Московская “патриархия”.

При этом необходимо еще раз отметить тот факт, что завещательное распоряжение Святейшего Патриарха Тихона предусматривало только трех возможных кандидатов на передачу им Патриарших прав и обязанностей. Чрезвычайное постановление Всероссийского Поместного Собора Российской Православной Церкви от 7(25) декабря 1918 года, дающее персонально Святейшему Патриарху Тихону, право единоличной передачи своих Патриарших прав и обязанностей не наделяло таким же правом на дальнейшую передачу Патриарших прав и обязанностей избранных Святейшим Патриархом Тихоном трех указанных в его завещательном распоряжении кандидатов на восприятие Патриарших прав и обязанностей даже при всем их желании. Это ясно сознавал и митрополит Петр. Именно поэтому, указывая в своем завещательном поручении, от 23 ноября (6 декабря) 1925 г., имена архиереев, которым митрополит Петр поручал временное исполнение обязанностей Патриаршего Местоблюстителя, он ничего не упоминал даже о возможной передаче кому-либо из них Патриарших прав и обязанностей, которые он оставлял за собой. О чем и говорит следующая фраза завещательного поручения митрополита Петра: “Возношение за богослужением Моего имени, как Патриаршего Местоблюстителя, остается обязательным”.

Так что со смертью действующего носителя Патриарших прав и обязанностей они автоматически переходили к одному из оставшихся в живых кандидату по завещательному распоряжению Святейшего Патриарха Тихона. То есть, после расстрела большевиками, 27 сентября (10 октября) 1937 г., митрополита Петра Патриаршие права и обязанности автоматически переходили к митрополиту Кириллу (Смирнову), который и становился Патриаршим Местоблюстителем, поскольку он, после последовавшей в октябре 1928 г., смерти митрополита Агафангела, был единственный оставшийся в живых кандидат на передачу ему Патриарших прав и обязанностей.

Причем говоря, что Патриаршие права и обязанности переходили к митрополиту Кириллу “автоматически” имеется ввиду не механический автоматизм, а безусловную объективность такого перехода. Ведь завещательное распоряжение Святейшего Патриарха Тихона — не “Филькина грамота”. За исполнением либо неисполнением патриаршего завещательного распоряжения следует Суд Божий основанный на праве преемников Апостолов “связывать” и “разрешать”. И вне зависимости от чьего-либо мнения или желания, в момент смерти митрополита Петра, воспринятые им патриаршие права и обязанности объективно переходили к митрополиту Кириллу, как единственному оставшемуся в живых лицу упомянутому в патриаршем завещательном распоряжении. И переходили они вне признания или непризнания этого факта кем-либо. А вместе с восприятием им Патриарших прав и обязанностей к митрополиту Кириллу переходило и Высшее Церковное Управление Российской Православной Церковью и он становился главою Тихоновской Московской Патриархии, сосредоточенной в нем одном, каковым и оставался до расстрела его большевиками 7(20) ноября 1937 г..

В связи с этим переходом к митрополиту Кириллу Патриарших прав и обязанностей, по смерти митрополита Петра, небезынтересен тот факт, что митрополит Кирилл (Смирнов) в декабре 1929 г. за оппозицию митрополиту Сергию (Страгородскому) был “отстранен” последним от занимаемой кафедры с преданием “суду” “собора епископов” и “запрещен в служении”. Так носитель Патриарших прав и обязанностей воспринятых им по Суду Божьему оказался под “запрещением” у раскольника митрополита Сергия. Воистину исполнились слова Святого Писания как на Христе, так и на следующим Его Стопами митрополите Кирилле: “Врази мои реша мне злая: когда умрет и погибнет имя его? И вхождаше видети, всуе глаголаше сердце его, собра беззаконие себе, исхождаше вон и глаголаше вкупе. На мя шептаху вси врази мои, на мя помышляху злая мне. Слово законопреступное возложиша на мя: еда спяй не приложит воскреснути? Ибо человек мира моего, на негоже уповах, ядый хлебы моя, возвеличи на мя запинание”. (Пс. 40, 6-10). И снова, уж который раз за историю Церкви Христовой, повторился “разбойнический суд” “собора под дубом” произведенный над Св. Иоанном Златоустом нечестивым Александрийским патриархом Феофилом сотоварищи — предшественником митрополита Сергия сотоварищи.

Итак, со смертью митрополита Кирилла, исчерпывались все кандидаты на восприятие Патриарших прав и обязанностей указанные в завещательном распоряжении Святейшего Патриарха Тихона, а значит прекращало свое действие и чрезвычайное постановление Всероссийского Поместного Собора Российской Православной Церкви от 7(25) декабря 1918 года о единоличной передаче Патриарших прав и обязанностей. Вместе с ним прекращало свое существование и Высшее Церковное Управление Российской Православной Церковью, то есть Тихоновская Московская Патриархия, основанная на постановлении Всероссийского Поместного Собора Российской Православной Церкви от 7(25) декабря 1918 года, а в замен его в действие вступило Постановлении Святейшего Патриарха, Священного Синода и Высшего Церковного Совета № 362 от 7(20) ноября 1920 г. о самоуправлении епархий, предусмотренное именно на случай возникновения той ситуации, когда “Высшее Церковное Управление во главе с Святейшим Патриархом почему-либо прекратит свою деятельность”. А именно такая ситуация и возникла с наступлением смерти митрополита Кирилла (Смирнова) 7(20) ноября 1937 г..

Ситуация эта продолжается доныне и будет продолжаться, пока не будет собран следующий после Всероссийского Поместного Собора 1917-18 г.г. законный и каноничный Всероссийский Поместный Собор всей полноты Российской Православной Церкви, и на нем не будет избран двенадцатый Всероссийский Патриарх на основах предусмотренных постановлением Всероссийского Поместного Собора от 31 июля (13 августа) 1918 года о порядке избрания Патриарха, по которому Патриарх, избирается Собором, состоящим из архиереев, клириков и мирян.

Но произойти это может не прежде, чем должную каноническую оценку получат все “деяния” митрополита Сергия (Страгородского) сотоварищи и не будут отменены все “распоряжения” исшедшие от сергиевского раскола носящего наименование — “сергиевская Московская патриархия”.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ.